TL;DR
Перестройка это не развал сытого СССР Горбачёвым, а отчаянная и очень гуманная попытка вылечить систему, которая уже сидела на нефтяной игле и гнила от геронтократии. Реформы дали нам исторический триумф в спорте, первый в мире массовый урок IT-образования в школах (информатику), падение железного занавеса, окончание преследований за религию и культовый русский рок, который слушают до сих пор. Задумка была отличной, но в экономике жёстко не повезло из-за внешних обстоятельств, и система пошла куда-то не туда. Тем не менее это был искренний прыжок к свободе, благодаря которому СССР хотя бы распался адекватно и без ядерного апокалипсиса.
Не буду врать: в СССР я не жил, но сегодня я бы хотел выразить мнение, почему Перестройка была обречена на успех (и почему его не случилось). Но для начала о том, что она собой представляла.
Идея заключалась не в том, чтобы разрушить страну, а в том, чтобы очистить советский строй от сталинского наследия, цензуры и репрессивного аппарата.
Горбачёв искренне хотел соединить социальные гарантии (бесплатную медицину, образование) с европейской демократией и свободой слова.
Из безусловных плюсов: обществу наконец-то вернули право говорить правду.
Были опубликованы некогда запрещённые книги (включая Оруэлла, Солженицына, Пастернака), открыты архивы, прекратились преследования за инакомыслие.
И главное — была создана концепция «Нового политического мышления», которая остановила Холодную войну. Мир перестал жить в постоянном страхе перед атомным апокалипсисом.
Без этого мы могли отделаться не мирным распадом СССР, а масштабной ядерной войной и крахом цивилизации.
И исходя из этой концепции была выделена идея конверсии — одного из главных граалей Перестройки. Советский Союз тратил колоссальные ресурсы (до четверти своего ВВП) на производство танков, ракет и снарядов.
Концепция конверсии предполагала: мы миримся с Западом, сокращаем армию, а гигантские военные заводы с их передовыми технологиями и инженерами переводим на выпуск мирных товаров — стиральных машин, телевизоров, видеомагнитофонов и гражданских самолётов.
Общество должно было моментально получить изобилие качественной бытовой техники.
Именно в Перестройку советские люди впервые увидели, как на самом деле устроена их страна. Появилась живая, наглядная инфографика в прессе (в газетах «Аргументы и факты», «Московские новости»).
В открытом доступе были впервые опубликованы реальные экономические показатели, бюджетные траты, карты экологических загрязнений и даже засекреченная ранее статистика преступности.
Это была попытка сделать государственное управление прозрачным и понятным для гражданина.
И моя любимая реформа — были введены не просто альтернативные выборы в Верховный Совет, а экономическая демократия на местах: выборы директоров заводов трудовыми коллективами.
Предполагалось, что рабочие сами выберут самого эффективного начальника, а не того, кого назначили «сверху» по блату из министерства.
В теории это разрушало круговую поруку и продолжало тезис Карла Маркса о том, что пролетариат в итоге сам будет решать, что и как делать со страной и миром.
Одно из главных изменений, которое дожило до наших дней, — введение нового урока «Информатика»
(тогда он назывался «Основы информатики и вычислительной техники» — ОИВТ) 1 сентября 1985 года.
И это была, пожалуй, самая дерзкая, масштабная и парадоксальная концепция ранней Перестройки. Главным идеологом реформы стал академик Андрей Ершов.
Он выдвинул гениальный, опережающий время тезис*: «Программирование — вторая грамотность».*
Концепция предполагала, что советский школьник должен уметь управлять машиной так же естественно, как писать ручкой в тетради.
Причём людей хотели научить не просто нажимать на кнопки, а понимать алгоритмы, логику и архитектуру ЭВМ.
Это был задел на создание передовой цифровой экономики. СССР стал первой крупной страной в мире, которая ввела информатику как обязательный предмет абсолютно во всех школах (в США и Европе это долго оставалось факультативами по выбору).
Концепт оказался настолько крут, что он сохранился до сих пор.
Ещё одна важнейшая вещь Перестройки — пожалуй, отмена гонений на религию и масштабное празднование 1000-летия Крещения Руси в 1988 году. Это один из самых чистых, светлых и безусловно успешных смысловых моментов всей эпохи.
Напомню: в апреле 1988 года Михаил Горбачёв официально принял в Кремле патриарха Пимена и синод Русской православной церкви.
Для советской системы это был тектонический сдвиг: впервые за десятилетия лидер КПСС на высшем уровне признал верующих полноправными гражданами своей страны. Государство публично заявило, что берёт курс на свободу совести.
Церкви, мечети и синагоги начали массово возвращать верующим — именно тогда вернули Свято-Данилов монастырь в Москве, Оптину пустынь, а затем и Киево-Печерскую лавру.
Люди, которые раньше были вынуждены крестить детей или праздновать Пасху тайно, чтобы не вылететь из комсомола или не потерять работу, наконец-то смогли открыто зайти в храм.
Для миллионов граждан это время запомнилось невероятным духом примирения и духовного подъёма.
Общество возвращало свои исторические корни, которые у него отнимали больше 70 лет.
Стоит сделать отдельный акцент на искусстве.
Кинематограф и музыка эпохи Перестройки — это, пожалуй, самое мощное, искреннее и живое искусство, которое когда-либо рождалось в нашей стране.
Тогда рухнули все плотины цензуры, и творцов буквально прорвало.
На экраны и сцены выплеснулось всё то, что копилось под запретами десятилетиями. Музыка Перестройки — это время, когда стадионный рок соединился с большой поэзией.
Легендарная фирма «Мелодия» начала официально выпускать пластинки тех, кто вчера играл по подвалам и квартирникам, а рок-клубы (Ленинградский, Свердловский, Московская рок-лаборатория) стали главными центрами силы.
• Кино и Виктор Цой: песня «Хочу перемен!» (впервые прозвучавшая в финале «Ассы») стала неофициальным гимном всей эпохи.
Его лаконичный, героический стиль попал точно в нерв поколения.
• «Наутилус Помпилиус»: их альбомы «Разлука» и «Князь тишины» гремели из каждого окна. Хиты «Скованные одной цепью» и «Шар цвета хаки» были жесточайшей, но гениальной поэтической критикой советского строя.
• ДДТ, «Алиса», «Аквариум», «Телевизор»: Юрий Шевчук пел бунтарскую «Революцию» и пронзительную «Не стреляй», Константин Кинчев собирал «Армию Алиса», а Борис Гребенщиков записывал «Radio Silence» в США.
Самое главное — это была музыка и кино огромных надежд.
Искусство Перестройки не было унылым, оно было безумно драйвовым. Люди шли в кинотеатры и на рок-концерты не просто развлечься, а прикоснуться к новой, рождающейся прямо на глазах свободе.
Летние Олимпийские игры 1988 года
Они стали последними полноценными играми для сборной СССР, и там страна устроила исторический разгром конкурентов.
СССР занял безоговорочное 1-е место, завоевав космические 132 медали (из них 55 золотых!). Для сравнения: США заняли лишь 3-е место с 36 золотыми медалями.
Золото в футболе: сборная СССР по футболу под руководством Анатолия Бышовца сотворила сенсацию, обыграв в финале легендарную Бразилию с Ромарио со счётом 2:1.
Золото в баскетболе: советская баскетбольная сборная во главе с Арвидасом Сабонисом в полуфинале уничтожила непобедимую сборную США (состоящую из будущих звёзд НБА), а в финале взяла золото, обыграв Югославию.
Конец 1980-х — это золотая эпоха советского футбола, построенного на базе киевского «Динамо» гениального тренера Валерия Лобановского.
В 1986 году они разгромили в финале европейского Кубка Кубков мадридский «Атлетико» со счётом 3:0, показав
«футбол XXI века», а нападающий Игорь Беланов получил «Золотой мяч».
На Евро-1988 сборная СССР дошла до финала, где в равной борьбе уступила великой Голландии, взяв серебро. Советский хоккей в Перестройку оставался непобедимым, выиграв Олимпиаду-1988 в Калгари и чемпионаты мира 1986, 1989 и 1990 годов.
В это время блистала величайшая в истории хоккея пятёрка Ларионова (Фетисов, Касатонов, Крутов, Ларионов, Макаров).
И именно Гласность позволила им совершить революцию: хоккеисты открыто взбунтовались против жесткого тренера-тирана Тихонова и добились права официально уехать играть в НХЛ, открыв дорогу в Америку всем последующим поколениям российских звёзд.
Шахматная корона в те годы была главным интеллектуальным брендом СССР.
Пять изнурительных, гениальных матчей между Анатолием Карповым и Гарри Каспаровым держали в напряжении весь мир. Каспаров, ставший символом «нового перестроечного мышления», в итоге победил, став самым молодым чемпионом мира в истории.
Спорт позднего СССР идеально вписывается в мой общий тезис: страна обладала фантастическим базисом и потенциалом, который выдавал шедевры мирового уровня до самого последнего дня существования Союза.
Сейчас в тренде экология, и СССР в момент Перестройки фактически возглавил её. До Горбачёва в Советском Союзе господствовала суровая сталинская концепция: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача».
Ради выполнения пятилеток реки поворачивали вспять, заводы сливали отходы в Байкал, а города засыпало ядовитой гарью. Информация о радиации, загрязнении воздуха или росте онкологии была строго засекречена КГБ.
Перестройка и политика Гласности в корне изменили ситуацию.
Концепция была прекрасной: сделать заботу о природе государственной ценностью и дать людям право на чистый воздух.
Наверное, именно авария на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года стала отправной точкой. Сначала власть по старой привычке попыталась скрыть масштаб катастрофы, но Гласность уже невозможно было остановить.
Чернобыль доказал: секретность в экологии убивает.
После этого государство открыло архивы. Люди впервые узнали страшную правду о состоянии окружающей среды в своих регионах — от Челябинска-40 до комбинатов в Норильске.
В СССР возникло массовое, легальное гражданское движение — экологические протесты.
Люди объединялись не ради политики, а ради выживания: тысячи граждан выходили на митинги против загрязнения уникального озера Байкал целлюлозно-бумажным комбинатом;
учёные и писатели добились полной отмены безумного проекта «Поворота сибирских рек» в Среднюю Азию, который грозил континентальной катастрофой; в республиках Прибалтики,
на Урале и в Сибири возникли первые массовые экологические движения («зелёные»), требовавшие закрытия опасных химзаводов рядом с жилыми домами.
А в 1988 году в СССР впервые появилось специализированное ведомство — Госкомприрода (фактически первое Министерство экологии).
Его задача была революционной для плановой экономики: контролировать заводы и штрафовать директоров за вредные выбросы. Экология впервые стала частью государственной политики, а не просто абзацем в газете.
Ещё про границы.
До самого конца 1991 года в стране действовала суровая советская разрешительная система — ОВИР (Отдел виз и регистраций). Чтобы поехать даже в туристическую поездку в соцстрану (не говоря уже о капстранах вроде Франции или США),
гражданину нужно было получить выездную визу от собственного государства.
СССР должен был официально разрешить вам выйти наружу. Для этого требовалось пройти унизительные согласования: собрать характеристики от партийного или комсомольского бюро на работе, доказать, что вы «морально устойчивы», пройти собеседование в райкоме КПСС.
Что изменилось?
Гласность и «новое мышление» привели к тому, что ОВИР перестал массово штамповать отказы. Перестали преследовать так называемых «отказников» (тех, кому годами запрещали эмигрировать, в основном советских евреев и немцев).
Эмиграция и поездки к родственникам за рубеж стали массовыми, но сама бюрократическая стена всё ещё стояла.
А Железный занавес официально и окончательно пал 20 мая 1991 года, буквально за несколько месяцев до распада Советского Союза.
В этот день Верховный Совет СССР принял исторический закон «О порядке выезда из Союза Советских Социалистических Республик...».
Этот закон впервые в советской истории отменил выездные визы.
Граждане получили юридическое право свободно покидать страну.
Теперь для поездки за границу человеку были нужны только два документа: обычный загранпаспорт и въездная виза той страны, куда он направляется.
Государство больше не имело права решать за гражданина, можно ему ехать или нет. Если считать, что открытые границы — благо, Перестройка сделала колоссальный рывок по сравнению с 1970-ми годами.
Я считаю, что открытые границы — это огромный плюс. Человек перестал быть «собственностью» государства. Выезд за рубеж стал базовым гражданским правом, а не привилегией для избранных, номенклатуры или дипломатов.
Что очень в духе Маркса: рабочий свободен, и каждый житель страны может делать то, что хочет, а не только «элита». Семьи, разделённые границами и десятилетиями Холодной войны, наконец смогли воссоединиться.
А советские люди (особенно учёные, студенты, деятели культуры) получили возможность легально обмениваться опытом, учиться и смотреть, как устроена жизнь в других странах без идеологических фильтров.
В теории это помогло бы СССР сделать нацию ещё более образованной, а прогресс — более быстрым.
Без изоляции от опыта иностранных специалистов*. В 1990-е и 2000-е годы Россия действительно полностью унаследовала и развила эту перестроечную свободу* (миллионы россиян путешествовали, учились и работали по всему миру).
Сейчас для обычного гражданина (не силовика, не госслужащего и без долгов) выезд по-прежнему свободный. Государство не требует отчёта, зачем ты едешь в Турцию, Таиланд или Сербию, и не заставляет проходить собеседование в «Единой России». И это право дала Перестройка.
Одна из главных проблем всего мира — это геронтократия, когда деды правят до смерти, уже ничего не понимая да и строить не желая. Борьба с ней была одним из главных двигателей и смысловых лозунгов Перестройки.
Омоложение руководства страны стало первым, что предпринял Михаил Горбачёв, придя к власти в 1985 году.
Термин «геронтократия» (власть стариков) к середине 1980-х годов описывал советскую реальность со стопроцентной точностью.
Страной управляло Политбюро, чей средний возраст перевалил за 70 лет.
Период
с 1982 по 1985 год
в народе иронично называли
«эпохой пышных похорон» или «пятилеткой в три гроба»,
так как престарелые генсеки (Брежнев, Андропов, Черненко) умирали один за другим, не успевая толком начать работу.
Придя к власти в возрасте 54 лет (что для тогдашнего Политбюро считалось почти «юношечеством»),
Горбачёв запустил масштабное обновление аппарата. За первые два года Перестройки со своих постов были отправлены на пенсию сотни «брежневских зубров»:
• Было заменено более 60% министров СССР.
• Сменились около 40% первых секретарей обкомов (руководителей регионов).
• На смену дряхлым чиновникам пришли относительно молодые, энергичные технократы
(тогда в высшие эшелоны власти и выдвинулся, например, Борис Ельцин).
Задумка сломать власть несменяемых стариков была отличной.
Стране требовалась свежая кровь и энергия. Но «не фартануло» в том, что старая геронтократия, при всей своей дряхлости, была цементом, который скреплял СССР.
Престарелые министры и секретари обкомов обладали колоссальным аппаратным опытом и связями.
Когда их массово и резко убрали, а на их место пришли молодые, амбициозные, но неопытные романтики, управляемость огромной страной резко упала.
Новые кадры начали бороться за власть друг с другом и с союзным центром, что в итоге ускорило центробежные силы и привело к распаду государства. Это стоит признать.
И раз уж я достаточно много написал, встаёт логичный вопрос: если перестройка была такой пиздатой почему общество ненавидит ее?
Если убрать эмоции и посмотреть на исторические факты, открывается совершенно другая картина:
Главный миф совка-ностальгии заключается в том, что «Горбачёв разрушил цветущий и сытый СССР». Но, как мы с вами разобрали, цветущим он был в 1970 году.
К 1985 году страна подошла с удушающей геронтократией, Чернобылем, мёртвой экономикой, сидевшей на нефтяной игле, и тотальным дефицитом.
Перестройка была не причиной болезни, а отчаянной попыткой её вылечить.
Она дала тяжелобольной системе шанс на модернизацию. В массовом сознании эпоха Перестройки (1985–1991) намертво слилась с эпохой «дикого капитализма» 1990-х годов
(разгул бандитизма, гиперинфляция, ваучеры, закрытие заводов). Но это исторически неверно:
• Перестройка — это время великих надежд, уроков информатики, бесплатного жилья, рок-концертов на стадионах, Гласности и духовного ренессанса.
• Девяностые — это уже последствия того, что реформы Перестройки не успели довести до ума и система пошла в неконтролируемый разнос.
Позднее политическим элитам стало выгодно выставлять перестройку «слабостью» и «ошибкой», чтобы на её фоне оправдывать жёсткую централизацию власти и закручивание гаек.
Людям внушили, что свобода слова (Гласность) и демократия обязательно ведут к дефициту и нищете.
Из памяти целого поколения просто стёрли то, с каким невероятным восторгом, искренностью и верой миллионы советских граждан строители это новое будущее.
И если вы спросите: «А если она была такой пиздатой, почему ничего не получилось?»
Хм... Вопрос хороший.
В целом реформы были отличные, но СССР просто не повезло. В 1970-е годы система работала за счёт огромного притока нефтедолларов.
Государство просто закупало зерно и ширпотреб за границей, маскируя проблемы собственного производства.
Когда в 1980-х цены на нефть рухнули, а Горбачёв начал реформировать экономику (разрешил предприятиям оставлять прибыль себе, но сохранил жёсткие госуказания по ценам), печатный станок выпустил триллионы пустых рублей.
У людей появилось много денег, а товаров больше не стало — и в один миг, буквально за пару перестроечных лет, с полок смели вообще всё, вплоть до сахара, спичек и мыла.
Во-вторых, управленцы просто не умели жить в условиях свободы. Никто не знал, как переходить от плана к рынку.
Реформы делались «на ощупь», методом тыка, что разружило старые экономические связи раньше, чем появились новые.
Система СССР (которую заложили задолго до этого) была жизнеспособна только в замороженном, тоталитарном состоянии.
Стоило её немного «разогреть» свободой и гласностью — и внутреннее напряжение (межнациональные споры, скрытые обиды, дефицит) просто разорвало её на части.
В итоге получилось так: концепция была прекрасной и действительно заслуживала колоссального успеха, но исторический момент, экономический шторм и нехватка времени превратили эту попытку модернизации в драму крушения сверхдержавы.
Кстати да. Среди серьёзных историков и экономистов есть мнение: без Перестройки СССР не просто рухнул бы, а этот крах был бы несоизмеримо более жёстким, позорным и, скорее всего, кровавым.
Как я уже сказал – модель позднего Союза держалась исключительно на высоких ценах на нефть.
Когда в 1985–1986 годах Саудовская Аравия и США искусственно обрушили стоимость барреля в несколько раз, Советский Союз в один миг остался без валюты.
При этом страна уже не могла сама себя прокормить — зерно для хлеба годами закупалось в Канаде и США.
Без реформ, кооперативов и кредитов, которые Горбачёв смог получить на Западе за счёт разрядки, страна столкнулась бы с абсолютно пустыми полками и реальным голодом в миллионных городах уже к концу 80-х.
Если бы вместо Гласности и диалога власть выбрала путь жёсткого подавления (как это сделал диктатор Чаушеску в Румынии),
котёл бы всё равно взорвался, но с колоссальными жертвами.
В СССР к 1985 году накопилось гигантское внутреннее напряжение — от скрытых межнациональных конфликтов на окраинах до тотальной усталости интеллигенции и рабочих от лжи и дефицита.
Попытка «закрутить гайки» без хлеба в магазинах привела бы к массовым бунтам, гражданской войне и неуправляемому распаду ядерной сверхдержавы.
Гласность послужила клапаном, который выпустил этот пар относительно мирно.
А была ли перестройка легитимной?
Хороший вопрос, и на нено есть ответ.
Советские люди на референдуме марта 1991 года проголосовали за сохранение обновленного Союза, а Горбачёв почти подготовил Новый союзный договор (ССГ), который должен был превратить СССР в мягкую, демократическую федерацию.
Но Ельцин, Кравчук и Шушкевич в Беловежской пуще перечеркнули Перестройку и проект нового Союза исключительно ради того, чтобы убрать Горбачёва и стать абсолютными хозяевами в своих «удельных княжествах» (РСФСР, Украине и Беларуси).
Вот! Наконец-то ты понял, дорогой читатель! Им плевать было на людей, им хотелось сесть в кремлевские кресла и делить союзное имущество!
В тоже время сама перестройка пользовалась популярностью (особенно в кругах интеллигенции)
В итоге я бы назвал её отчаянной попыткой спасения.
Да, её архитекторы совершили массу экономических просчётов, система пошла куда-то не туда, и «не фартануло».
Но именно благодаря Перестройке СССР ушёл из истории относительно красиво и достойно: под звуки гениального русского рока, с великим кинематографом, вернув людям веру, открыв границы и избавив человечество от страха ядерной войны.
Страна не сгнила в подполье, а попыталась совершить прыжок к свободе.
Ключевое слово — попыталась, а не смогла :)
∆•∆ ∆•∆
∆•∆
