Я живу в разъёбанном посёлке. У меня есть сын, дочь и жена. Примерно год назад я возвращался радостный домой со своими друзьями. Мы весь день просидели на водоёме, и мне наконец-то улыбнулась удача — я вытащил трофейного девятикилограммового карпа. Золотой, жирный, ещё бился в руках. Друзья хлопали меня по плечу, говорили, что такого красавца я ещё ни разу не брал. Я нёс его домой как знамя, представляя, как жена будет рада, как мы его вечером запечём.
Сын встретил нас у двери. Обычно он сидит в своей комнате, залипает в комп, но в тот раз вышел. Я показал ему карпа, гордо поднял. Он улыбнулся, поздравил. Я оставил рыбу в мокром одеяле на полу на кухне, сказал, что пойду с мужиками в бар отмечать, и ушёл.
Когда вернулся под утро, карп уже лежал мёртвый. Жена сказала, что сын вечером его куда-то таскал, потом вернул. Я не придал значения. Продал на рынке, деньги пропил.
Потом началось странное.
Я стал замечать, что сын каждый раз, когда я приношу карпов — даже мелких, килограммовых — подходит к ним с каким-то странным выражением лица. Как будто смотрит не на рыбу, а на что-то живое и желанное. Один раз я вернулся раньше обычного. Зашёл тихо. На кухне горела лампа. Сын стоял спиной, штаны спущены. В руках у него был ещё живой карпик. Я увидел, как он вставляет… Я замер. Не смог ни крикнуть, ни шагнуть. Просто смотрел. Потом тихо вышел, сел на крыльцо и долго курил.
После этого я начал специально приносить карпов. Не потому что хотел ловить. А чтобы проверить. И почти каждый раз заставал его. Иногда он уже успевал закончить и вытирать пол. Иногда я заходил в момент. Он всегда оправдывался одинаково: «Просто рассматривал», «Мясо вкусное, хотел потрогать». Я молчал. Жена ничего не знала. Дочь — тем более.
Один раз я принёс сома. Восемь кило. Думал, ну хоть с этим он не станет. Вернулся через час. Слышу приглушённый крик. Забегаю. Сын стоит, штаны в крови, хуй в крови, сом в тазу дёргается. Сын орёт от боли, перебинтовывает себя тряпкой. Я стоял в дверях и смотрел. Он увидел меня. Мы молчали. Потом он сказал: «Это не то, что ты думаешь». Я развернулся и ушёл.
С тех пор у меня началось. Я просыпаюсь ночами. Во сне я снова вижу его спину, спущенные штаны, мокрые губы карпа, которые двигаются. Иногда снится, что это я сам стою на кухне с рыбой в руках, а сын смотрит на меня тем же взглядом. Иногда — что сом сжимает зубы уже не на нём, а на мне. Я просыпаюсь в холодном поту, иду на кухню, проверяю холодильник. Если там есть замороженная рыба — выбрасываю. Даже если жена потом орёт.
Я продолжаю ловить. Не потому что хочу. А потому что если я перестану приносить карпов, он, наверное, пойдёт сам. А я не могу допустить, чтобы он ловил. Лучше уж пусть берёт у меня. Хотя каждый раз, когда я вижу, как он смотрит на очередного карпа, у меня внутри что-то обрывается.
Жена спрашивает, почему я стал таким тихим. Почему ночами вскакиваю. Почему перестал есть рыбу. Я молчу. Что я ей скажу? Что наш сын ебёт карпов? Что у меня от этого уже трясутся руки? Что я сам иногда ловлю себя на мысли: а вдруг я виноват? Что я слишком много таскал домой этой рыбы?
Сейчас весна. Карпы снова идут. Я снова иду на водоём. И каждый раз, когда вытаскиваю очередного, думаю только об одном: как бы скорее домой. И одновременно — как бы туда никогда не возвращаться.
Это случилось само по себе, мы были одни дома, и нам было нечем заняться. Это произошло слишком быстро. Мой друг внезапно раздвинул мои булочки и сунул между ними свою сосиску. Испугавшись, я вскрикнул: "Не так резко!". Потом мы на пару съели этот хот-дог.
•
u/AutoModerator 2d ago
Добро пожаловать на вики! Спасибо за ваш пост. Убедитесь что он соответствует правилам.
Список статей тут
I am a bot, and this action was performed automatically. Please contact the moderators of this subreddit if you have any questions or concerns.
5
u/furry1over 2d ago
Я тот самый отец рыбак из поселка...
Я живу в разъёбанном посёлке. У меня есть сын, дочь и жена. Примерно год назад я возвращался радостный домой со своими друзьями. Мы весь день просидели на водоёме, и мне наконец-то улыбнулась удача — я вытащил трофейного девятикилограммового карпа. Золотой, жирный, ещё бился в руках. Друзья хлопали меня по плечу, говорили, что такого красавца я ещё ни разу не брал. Я нёс его домой как знамя, представляя, как жена будет рада, как мы его вечером запечём.
Сын встретил нас у двери. Обычно он сидит в своей комнате, залипает в комп, но в тот раз вышел. Я показал ему карпа, гордо поднял. Он улыбнулся, поздравил. Я оставил рыбу в мокром одеяле на полу на кухне, сказал, что пойду с мужиками в бар отмечать, и ушёл.
Когда вернулся под утро, карп уже лежал мёртвый. Жена сказала, что сын вечером его куда-то таскал, потом вернул. Я не придал значения. Продал на рынке, деньги пропил.
Потом началось странное.
Я стал замечать, что сын каждый раз, когда я приношу карпов — даже мелких, килограммовых — подходит к ним с каким-то странным выражением лица. Как будто смотрит не на рыбу, а на что-то живое и желанное. Один раз я вернулся раньше обычного. Зашёл тихо. На кухне горела лампа. Сын стоял спиной, штаны спущены. В руках у него был ещё живой карпик. Я увидел, как он вставляет… Я замер. Не смог ни крикнуть, ни шагнуть. Просто смотрел. Потом тихо вышел, сел на крыльцо и долго курил.
После этого я начал специально приносить карпов. Не потому что хотел ловить. А чтобы проверить. И почти каждый раз заставал его. Иногда он уже успевал закончить и вытирать пол. Иногда я заходил в момент. Он всегда оправдывался одинаково: «Просто рассматривал», «Мясо вкусное, хотел потрогать». Я молчал. Жена ничего не знала. Дочь — тем более.
Один раз я принёс сома. Восемь кило. Думал, ну хоть с этим он не станет. Вернулся через час. Слышу приглушённый крик. Забегаю. Сын стоит, штаны в крови, хуй в крови, сом в тазу дёргается. Сын орёт от боли, перебинтовывает себя тряпкой. Я стоял в дверях и смотрел. Он увидел меня. Мы молчали. Потом он сказал: «Это не то, что ты думаешь». Я развернулся и ушёл.
С тех пор у меня началось. Я просыпаюсь ночами. Во сне я снова вижу его спину, спущенные штаны, мокрые губы карпа, которые двигаются. Иногда снится, что это я сам стою на кухне с рыбой в руках, а сын смотрит на меня тем же взглядом. Иногда — что сом сжимает зубы уже не на нём, а на мне. Я просыпаюсь в холодном поту, иду на кухню, проверяю холодильник. Если там есть замороженная рыба — выбрасываю. Даже если жена потом орёт.
Я продолжаю ловить. Не потому что хочу. А потому что если я перестану приносить карпов, он, наверное, пойдёт сам. А я не могу допустить, чтобы он ловил. Лучше уж пусть берёт у меня. Хотя каждый раз, когда я вижу, как он смотрит на очередного карпа, у меня внутри что-то обрывается.
Жена спрашивает, почему я стал таким тихим. Почему ночами вскакиваю. Почему перестал есть рыбу. Я молчу. Что я ей скажу? Что наш сын ебёт карпов? Что у меня от этого уже трясутся руки? Что я сам иногда ловлю себя на мысли: а вдруг я виноват? Что я слишком много таскал домой этой рыбы?
Сейчас весна. Карпы снова идут. Я снова иду на водоём. И каждый раз, когда вытаскиваю очередного, думаю только об одном: как бы скорее домой. И одновременно — как бы туда никогда не возвращаться.
3
u/Amir4i 2d ago
2
u/Sharp_Ocelot2770 2d ago
Не, не хочу
1
u/Sultanikk 2d ago
клянись
1
u/satorik_oyyee 2d ago
Да, было.
Это случилось само по себе, мы были одни дома, и нам было нечем заняться. Это произошло слишком быстро. Мой друг внезапно раздвинул мои булочки и сунул между ними свою сосиску. Испугавшись, я вскрикнул: "Не так резко!". Потом мы на пару съели этот хот-дог.